История ИКВ

Иркутское казачество имеет древнейшую историю.

Возникновение казачества у берегов Байкала связано с приходом в прибайкальские земли казаков, осваивавших Сибирь в ХVII веке. Казаками было начато и образование Иркутской губернии, которая их силами и подвигами распростёрлась вплоть до включения в себя Аляски.

В 1630 году атаман Иван Галкин построил зимовье Ленский Волок, с которого начался Илимский острог. В том же году казаками был основан Никольский погост, переименованный в 1655 году в Киренский острог и получивший в 1675 году титул города. В 1631 году атаман Максим Перфильев против Падунского порога на Ангаре заложил Братский острог, перенесенный в 1654 году к устью реки Оки. В этом же году атаман Иван Галкин при впадении реки Куты в Лену заложил зимовье, которое позже было возведено в Усть-Кутский острог. В 1644 году за Байкал был отправлен атаман Иван Колесников с командой в сто казаков. Его движению по южной стороне Байкала помешало восстание ангарских и верхне-ленских бурят, и он отправился на восток вдоль северного берега Байкала. В 1647 году Колесников зазимовал на Верхней Ангаре, где заложил Ангарский острог. В 1652 году проездом за Байкал атаман Иван Похабов построил в устье реки Иркут зимовьё, а 6 июля 1661 года его брат Яков Похабов отписал Енисейскому воеводе Ивану Ржевскому, что «против Иркута реки на Верхоленской стороне был заложен новый острог – житный государев амбар с башней наверху и несколько башен по сторонам». С момента основания острог стал именоваться Иркутским – с него и взял начало город Иркутск.

Казаки строили остроги и осуществляли Государеву службу, охраняя границу с Китаем и Монголией, несли для коренного населения Сибири развитую культуру и христианство, занимались земледелием и скотоводством, перевозили почту, золото, пушнину, охраняли и конвоировали заключенных. Они составили ядро русского населения в Сибири, а за ними следовали пашенные крестьяне, которые набирались из охотников и вольных людей. Иркутск стал базой формирования отрядов, которые двигались на восток, от них пошло зарождение будущих казачьих войск на Амуре, в Забайкалье и в Уссури. Неслучайно штаб Забайкальского казачьего войска первые годы своего существования находился в Иркутске.

Именно из Иркутска начал свой поход и атаман Семён Дежнёв – вниз по Ангаре, а затем через северные моря на Чукотку, Камчатские острова и далее на Аляску и в Калифорнию. Таким образом, основной задачей иркутских казаков стали не только защита и освоение разведанного края, но и обеспечение поступательного движения России в Сибирь и в Америку. А с конца ХVII века Иркутск стал входить в систему так называемых «братских острогов», в числе которых состояли Братский, Балаганский, Верхоленский, Иркутский, Удинский и Илимский остроги. Они составляли с приписанными к ним слободами и деревнями земледельческую базу Прибайкалья, снабжавшую хлебом Даурский и Якутский остроги.

В ХIX веке служба иркутских казаков стала носить ярко выраженную пограничную направленность, причем за основу была взята служба конными нарядами на линии. 26 августа 1810 г. были внесены некоторые изменения в положение городовых казаков Сибири, несших службу на границе с Китаем. Государь Император согласился с мнением Государственного совета о выводе с границы Селенгинского мушкетного и 18-го Егерского полков и замене их пограничными казаками, «дабы войско сие, оставаясь в виде земского, обретало границы и защищало свою собственность». В 1816 году было подготовлено и утверждено Положение об Иркутском пограничном войске, главной задачей которого было определено «дать приличное образование русским казакам, на китайской границе службою по ведомству гражданскому занимающимся». Речь шла о создании из местных русских и инородцев пограничных казачьих формирований, подчиненных территориальной гражданской администрации и предназначенных для охраны границы. 22 июля 1822 г. линия была разделена на три отделения: Цурухайское, Харацайское и Тункинское с подчинением каждому пограничному приставу (дистанционному начальнику), назначаемому из русских казачьих чиновников Иркутским гражданским губернатором. Поэтому 1816 год современное Иркутское казачье войско вполне справедливо может считать исторической точкой отсчёта своего начала. Не важно, что в те времена оно называлось Пограничным войском: немцы, находившиеся тогда на всех уровнях государственной власти Русской империи, путались в наших традиционных названиях, искажали их, и сегодня наша обязанность – восстановить историческую правду, отбросив шелуху канцелярских наименований инородцев.

18 июня 1832 г. Государь Император Николай I утвердил Положение Сибирского комитета «О предоставлении некоторых выгод состоящему на Китайской линии в Иркутской губернии Русскому Казачьему войску», которые с инородческими полками составляли пограничную стражу: дополнительные отпуска, льготы в торговле с китайцами и др. В 1822 году был принят Устав о сибирских городовых казаках, в соответствии с которым был создан Иркутский казачий полк. Он имел пятисотенный состав и окончательно сформировался в 1851 году, когда его преобразовали в шестисотенный состав и передали из гражданского в военное ведомство. В состав полка была введена и Тункинская пограничная казачья дистанция.

По «Положению о преобразовании Иркутского и Енисейского конных казачьих полков» от 19 мая 1871 года Иркутский казачий конный полк упраздняется, и весь его личный состав, за исключением урядников и казаков, зачисленных в его состав по положению 4 января 1851 года из казаков бывших городовых полков и Тункинского отделения пограничной дистанции, обращается в гражданское ведомство. По сведениям 1872 года в крестьяне было зачислено 8294 казаков мужского пола с их семействами. Согласно «Положению» от 19-го мая 1871 г. казакам было предназначено содействовать регулярным местным войскам при отправлении ими внутренней службы. Был определен следующий срок службы казаков: полевой – пятнадцатилетний и внутренней – семилетний. Причем казаки обязаны были находиться поочередно на действительной службе один год, а вслед за тем на льготе не менее двух лет. Но в экстренных случаях могли быть призываемы на службу все льготные казаки и даже всё способное к отправлению воинской службы казачье население. Для службы в военном ведомстве в Иркутской губернии образовываалась казачья сотня, за которой числилось 2322 казака. Одновременно было принято Положение о казаках Иркутской и Енисейской губерний. Их главным назначением определялась внутренняя служба, а срок службы устанавливался в пятнадцать лет полевой и семь лет внутренней. Казаки выходили на службу в девятнадцать лет и служили полевую службу по наряду – 1 год действительной службы, 2 года по льготе.

Действенным инструментом военной политики России было казачество. Оно предназначалось исключительно для выполнения военных задач и, начиная с ХVIII века, принимало участие практически во всех вооруженных конфликтах и войнах, которые вела Империя. На него возлагалась задача быть активным инструментом в дальневосточной политике России, которую выполняли и иркутские казаки. Именно на казачьи силы пришлась главная нагрузка в военных акциях России в 1900 г. при подавлении боксерского восстания в Китае. Но участие казаков-иркутян в этом подавлении выразилось лишь в охране пограничных рубежей и случайных стычках с хунхузами. Были сформированы казачьи дружины, и на границу с Монголией послан отряд под командованием полковника Хлыновского (строевая конная полусотня из состава кадровой иркутской казачьей сотни и тункинской казачьей дружины). Многие казаки получили медали за войну с Китаем. А командир сотни 1-го Аргунского полка сотник П.П. Оглоблин был награжден орденом Св. Анны 3-й ст. с мечами и бантом и медалью участника этой войны на Георгиевско-Владимирской ленте.

В 1901 г. в связи с войной с Китаем Иркутскую казачью сотню развернули в трёхсотенный дивизион. В 1904 году командир Иркутского казачьего дивизиона с благословения архиепископа Иркутского и Верхнеленского Преосвященного Тихона ходатайствовал о переносе из г. Илимска в часовню Иркутской казачьей сотни древней казачьей святыни — хоругви Нерукотворного образа Спаса, служившей знаменем казакам, а также икон Казанской Божьей матери, Преподобного Варлаама и Святого Иоанна Устюжского. Перенос был торжественно осуществлён 26 июля 1905 года при участии духовенства. Через полгода после начала русско-японской войны 3-я сотня во главе с есаулом А.К. Пешковым выступила на охрану железной дороги от ст. Иннокентьевская до ст. Култук. 1-я сотня под командованием есаула И.С. Черкашенина несла гарнизонную службу в Иркутске, а 2-я сотня подъесаула А.А. Могилева находилась в распоряжении командира Иркутского казачьего дивизиона (входил в состав местной бригады) войскового старшины А.Е. Мунгалова.

В конце 1904 г. на фронт был послан полувзвод иркутских казаков в количестве 16 человек и полувзвод енисейских казаков в количестве 12 человек под командованием иркутского казака сотника Н.Н. Усова. Они предназначались для охраны штабов первого Армейского (иркутцы) и четвертого Сибирского (енисейцы) корпусов. За боевые заслуги четверо иркутян были награждены знаками отличия ордена Св. Георгия 4-й степени (это солдатская награда за храбрость, а орденом Св. Георгия награждали исключительно офицеров). Из состава Иркутского дивизиона в марте 1904 г. отбыл на войну добровольцем есаул В.О. Агафонов, назначенный командиром конвойной сотни штаба 2-й Сибирской дивизии (в 1908 г. он командовал Иркутской казачьей сотней). Иркутский казак командир 1-го Аргунского полка подъесаул (в этот чин офицер был произведен досрочно за отличие в боях с японцами) П.П. Оглоблин участвовал во многих сражениях и боях этой войны: Ялу, Тюренчен, Лаоян, Сандепу, Мукден и др. За эту войну он был награжден тремя орденами: Св. Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость» (т.н. Аннинское оружие), Св. Станислава 2-й ст. с мечами и Св. Владимира 4-й ст. с мечами и бантом.

10 июля 1910 г. приказом по Военному министерству было утверждено Положение об Иркутском и Красноярском казачьих дивизионах. Такое положение сохранялось до 1917 года. С началом Первой мировой войны ещё не отмобилизованный Иркутский казачий дивизион был передан в распоряжение МВД, а его служба, согласно циркуляру ГУ ГШ под № 134132 «ничем не должна отличаться от мирного времени». На иркутских казаков были возложены следующие задачи: несение внутренних нарядов и гарнизонной службы, окарауливание военнопленных и доставка их в специальные лагеря и, самое главное, сопровождение маршевых рот, следовавших для выполнения действующей Армии (то есть контроль за воинскими подразделениями на случай возникновения в них беспорядков). При этом сотни казачьего дивизиона комплектовались не по территориальному принципу (по станицам), а по возрастному, общепринятому у казачества критерию. Военно-полицейская служба стала препятствием для отправления иркутских казаков на фронт, ибо для МВД это было недопустимо (казаки успешно подавляли возникавшие беспорядки). Встречало противодействие даже направление на театр военных действий пожилых казаков, давно уже находившихся в подчинении и выразивших желание отбыть на фронт добровольцем.

Но самому иркутскому казачеству военно-полицейская служба была в тягость, оно рвалось в бой, и началось «бегство» иркутских казаков на фронт. И если в первые месяцы это были единицы, то в 1915 г. явление приняло «обвальный» характер. Иной раз «бежали» массово, иногда целыми подразделениями, вместе с лошадьми и снаряжением. «Беглецов»-добровольцев отлавливали или возвращали обратно, но в 1915 г., в год «великого отступления», многим «беглецам» удалось попасть в части действующей армии. К 1916 году Иркутский казачий дивизион лишился 93-х казаков (вместо 499 по списку налицо оказалось 406). Бежавшие на фронт казаки льготами не пользовались, поскольку считались дезертирами. Поэтому ни пенсий, ни вспомоществований семьям фронтовиков не выплачивалось. А получить пенсии семьям в случае гибели казака, пайка и пособия от МВД было для беглецов проблематичным делом. Но казаки бежали на фронт, несмотря ни на какие препоны. «Бежали» они и в партизанские отряды, которые стали повсеместно создавать при армиях и фронтах.

Тяжелое положение на фронте ускорило рассмотрение вопроса об отправке на фронт восточно-сибирских казаков. В декабре 1915 года в действующую армию уже официально убыл 71 иркутский казак. Им было выдано пособие в 75 руб. каждому, но они все полученные деньги отдали в Военный фонд. 7 апреля 1917 г. казаки Иркутского казачьего дивизиона пожертвовали для отправляемых маршевых рот 121 руб. По случаю отбытия иркутских и енисейских казаков на фронт Государь Император Николай II отправил 16 февраля 1916 г. телеграмму в Иркутский и Красноярский казачьи дивизионы, где было сказано: «Искренне благодарю казаков и желаю им полного успеха». Это было ответом Царя на благодарственную ему телеграмму от казаков «по случаю столь великого праздника» (то есть долгожданной отправки на фронт).

В августе 1917 г. «Вестник енисейского казачества» писал: «Явление поразительное, мыслимое и понятное только в казачестве – в то время как многие, очень многие очень торопливо начали «обороняться от обороны», Иркутский и Енисейский дивизионы почти в полном составе заявили о желании отправиться в действующую армию – охотниками! Только после долгих ходатайств и усилий им удалось вырваться в действующую Армию, где они образовали отдельный дивизион при одном из казачьих полков, — «и стяжали себе более чем достойную славу», как отмечают их боевые товарищи». Выражение «после долгих ходатайств и усилий» — не просто слова. Чтобы попасть на фронт, иркутские (и енисейские) казаки настойчиво искали легальные, но «обходные» пути. В этот период, например, выступил с инициативой командующий 2-м кавалерийским корпусом, в подчинении которого находился Кабардинский конный полк полковника Бековича-Черкасского (ранее бывшего командиром иркутской казачьей сотни). Он предложил всех иркутских казаков-добровольцев (более 100 человек) причислить к Кабардинскому полку Кавказской туземной дивизии (знаменитая «Дикая дивизия»). И тут случился прецедент, немыслимый ни в одной из армий мира: получив отказ от командования Иркутского военного округа, командующий корпусом генерал-лейтенант Хан-Нахичеванский стал ходатайствовать перед своим же подчиненным дивизионным начальником… младшим братом Государя Императора Великим князем Михаилом Александровичем. Однако ГУ ГШ ответило отказом даже на просьбу брата Царя…

Согласно известным ныне историческим документам, иркутские казаки не воевали на Румынском фронте, где действовала Дикая дивизия. Но потомки иркутских казаков знают факты, говорящие о другом. Так, иркутяне безусловно воевали на Румынском фронте в составе Сибирской кавалерийской дивизии корпуса генерала Крымова (возможно, и из числа охотников). В частности, в числе других во время боевых действий у берегов Днестра примеры личной отваги показали Георгиевские кавалеры вахмистр Иван Яковлевич Константинов и урядник Василий Трофимович Малых. Как известно, корпус генерала Крымова (как наиболее дисциплинированный) в конце 1917 года был направлен в Петербург для подавления большевицкого восстания, но казаки отказались участвовать в подавлении мятежа и отправились по домам. Позже советская власть «отблагодарила» их в полной мере: Василий Трофимович Малых, например, был расстрелян в 1937 году под Иркутском близ деревни Пивовариха во время массовых репрессий периода расказачивания, а его сын Яков Васильевич как «сын врага народа» был сослан на восемь лет в ГУЛАГ (в район Котласа). Сегодня сыновья Якова Васильевича Малых являются иркутскими атаманами в тех же местах, где их предки жили до революции: подъесаул А.Я. Малых – атаман Нижнеудинского казачьего округа, а есаул М.Я. Малых – атаман Тулунской казачьей станицы.

После окончания Гражданской войны часть иркутских казаков ушла за границу вместе с атаманом Семёновым. В Харбине они создали Иркутскую станицу, которую возглавил сотник И.С. Малых. До сих пор часть потомков семёновских казаков из числа бывшего иркутского казачества продолжают жить на территории нынешней Монголии. В октябре 1917 г. енисейская сотня Уссурийского дивизиона под командованием есаула П.Ф. Коршунова (в 1909 г. служившего в иркутской сотне) стала ударной силой отряда генерала П.Н. Краснова. Этот сборный отряд предпринял неудачную попытку разгромить большевиков, еще только захвативших власть в Петрограде. Необходимо заметить, что активное участие в боевых действиях против большевиков иркутские казаки приняли и в 1917 году.

В апреле 1917 года казаки, проживавшие на территории Иркутской губернии, на Круге провозгласили образование Иркутского казачьего войска и направили необходимые документы Временному правительству для утверждения их войскового статуса. Летом 1919 года Иркутские казаки активно выступили на стороне Временного Сибирского правительства адмирала А.В.Колчака, и 10 июня 1919 года решением Совета Министров правительства, по резолюции Верховного правителя России адмирала А.В. Колчака, Иркутское казачье войско было узаконено. Первым Атаманом Войска был избран уроженец села Смоленщина родовой казак П.П. Оглоблин, которому на Круге пожаловали чин генерал-майора.  В 1919-1922 гг. иркутское казачество участвовало в боях против большевиков. Впоследствии оно подверглось красному террору, что привело к распылению лучших казачьих кадров…

Почётный председатель Совета стариков ИКВ  Л.С. Татаринов, 1993 г.

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

В 1920-1922 гг. иркутские казаки воевали с красными в отрядах атамана Семёнова и барона Унгерна в Забайкалье, с боями дошли до Владивостока. Осенью 1922 года оставшиеся в живых были вынуждены поселиться в Манчжурии и в Шанхае (Китай). В Харбине в 1935 году вышло несколько номеров журнала «Иркутский казак». После прихода к власти в Китае коммунистов, в 1948 году наши казаки были вынуждены уехать кто в Австралию, кто в Америку, кто на Филиппины…
Вернувшиеся в советскую Россию подверглись красному террору и массовым репрессиям, большинство из них погибли в сталинских концлагерях.

Новая история Иркутского казачьего войска началась в 1990 году – с момента выхода Закона Российской Федерации «О реабилитации репрессированных народов». Его историческим правопреемником стала общественная организация «Русское патриотическое объединение «Иркутское казачье войско» (РПО «ИКВ»), учреждённая на Большом Круге 6 октября 1990 года как независимая самоуправляющаяся организация на традициях демократии Казачьего Круга, на основании и в соответствии с Законом РФ «Об общественных организациях». Ныне Иркутское Войско входит в состав казачьих войск Союза казаков России.

 

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА. О легитимности власти А.В. Колчака как Верховного правителя России в период 1918 — 1920 гг.  Автор — В.Г. Хандорин, доктор исторических наук, профессор ПСТГУ (Москва).

А.В. Колчак был провозглашён Верховным правителем России Постановлением Совета министров Временного правительства в Омске 18 ноября 1918 года.

Главным основанием легитимности власти А.В. Колчака является решение Правительствующего Сената России. (Правительствующий Сенат со времён Петра I был высшим законодательным и судебным органом в Российской Империи). Как известно, в ноябре 1917 г. он был распущен большевиками, успев перед этим квалифицировать советскую власть как «преступную и захватную».

При Колчаке Сенат был воссоздан в составе «временных присутствий» из наличных его членов в Омске (основание: Постановление Совета министров Российского правительства от 24 декабря 1918 г. об отмене Положения об учреждении Сибирского высшего суда и об утверждении Положения об открытии в г. Омске временных присутствий первого и кассационного департаментов Правительствующего Сената,  – Источники: Правительственный вестник (Омск). 1919. 3 января; Законодательная деятельность Российского правительства адмирала А.В. Колчака: сборник документов / Сост. Е.В. Луков, Д.Н. Шевелёв. Томск, 2002. Вып. 1. С. 88–91).

После торжественного открытия Сената 29 января 1919 г., освящённого омским архиепископом Сильвестром, Верховный правитель России А.В. Колчак и его министры принесли в Сенате присягу на верность Государству и законам; тогда же Сенат утвердил название Российское правительство за правительством А.В. Колчака (Подробное описание: Сибирская жизнь (Томск). 1919. 1 февраля).

Таким образом, власть А.В. Колчака была признана легитимной высшим судебным органом России — Правительствующим Сенатом, собравшимся в Омске в январе 1919 г. в составе наличных членов.

 

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

ПЕРВЫЙ АТАМАН ИКВ  Прокопий Петрович Оглоблин.

Родился 3 июля 1872 г. в г. Иркутске. В 1897 г. окончил Иркутское военное училище. Службу начал в Забайкальском казачьем войске, участвовал в войнах с Китаем 1900-1901 гг. и Японией в 1904-1905 гг. В 1914 г. — есаул 1 Нерчинского казачьего полка (командир — барон П.Н. Врангель) на германском фронте. В этом же полку сотнями командовали Г.М. Семенов и Р.Ф. Унгерн фон Штернберг. На Персидском фронте командир 3 Верхнеудинского, затем 1 Сунженско-Владикавказского казачьих полков, участвовал в наступлении на Мосул. Начальник штаба, а затем командир бригады Урминского отряда. Награжден орденами до Св. Анны 2-й ст., Св. Георгием 4-й ст., китайским и бельгийским, царской благодарностью за атаку у с. Нугреева. В чин генерал-майора произведен по статуту Георгиевского креста со старшинством с 26 ноября 1917 г.

Весной 1917 г. на 1-м Войсковом Круге П.П. Оглоблин был избран Атаманом Иркутского казачьего Войска. В декабре 1917 года участвовал в боях с большевиками в Иркутске, с начала 1918 г. — в рядах Особого Маньчжурского отряда, с 8 октября по 19 ноября 1918 — начальник штаба V Приамурского корпуса.

Для окончательного решения вопроса о войсковом статусе иркутских казаков 20 мая 1919 г. атаман П.П. Оглоблин сделал доклад Верховному Правителю России адмиралу А.В. Колчаку об утверждении Иркутского казачьего войска. В докладе атаман привел краткую историческую справку о жизни и службе Иркутского казачества. 10 июня 1919 г. Совет министров Верховного Правителя, согласно его резолюции на Докладе атамана,  узаконил статус Иркутского казачьего войска, а Атаман ИКВ был подчинен непосредственно Военному министру, через его помощника по казачьим делам генерал-майора Б.И. Хорошкина. Войсковому атаману П.П. Оглоблину по Положению об управлении казачьими войсками подчинялись все казачьи части его Войска, а сам он получал права командира отдельного корпуса. Признание на правительственном уровне иркутского казачества отдельным Войском ликвидировало зависимость казачьего населения Иркутской губернии от гражданских властей и уравняло его в правах, присущих войсковому сословию, с другими казачьими войсками.

О степени доверия казаков своему войсковому атаману может говорить факт его избрания
на 5-м Войсковом круге (14 марта 1920 г.) делегатом в Москву на Всероссийский казачий съезд. Это единственный случай за годы Гражданской войны, когда на подобное мероприятие был избран не просто казак, а генерал Императорской Армии, войсковой атаман и георгиевский кавалер. Приступить к своим обязанностям на Всероссийском казачьем съезде П.П. Оглоблину всё же не удалось. Он был арестован ЧК и помещен в Омский концлагерь. После полугодового заключения бежал из концлагеря и зимой тайно прибыл в Иркутск. Позже по льду Байкала ушёл в  Забайкалье к атаману Семёнову. Летом 1922 г. принял участие в Приамурском Земском соборе. После эвакуации остатков белых армий из Приморья П.П. Оглоблин оказался в Китае, в Шанхае. В 1925 г. стал одним из основателей и членом правления Восточного Казачьего союза, органа объединения проживавших в Шанхае и его пригородах казаков. Союз оказывал материальную поддержку казакам и их семьям. Одновременно П.П. Оглоблин  стал атаманом зарубежной Иркутской казачьей станицы, сформированной из казаков-иркутян. Вскоре из‑за возникших между ним и другими членами правления Казачьего союза трений он вышел из него и создал собственную организацию «Казачье объединение», которая позже вошла в монархическое «Русское Зарубежное Патриотическое Объединение».

Скончался П.П. Оглоблин в Шанхае 21 августа 1940 года. Его семья, оставшаяся в большевицкой России, подверглась репрессиям. Супруга Полина Евстафьевна была замучена в ЧК. Дочь Таисию спасли казаки. Её увезли в Верхоленскую станицу, где приёмные родители воспитали её и дали ей образование.

Прокопий Петрович Оглоблин был опытным профессиональным военным, принявшим участие в трёх войнах, которые вела Российская империя в начале ХХ в., и в Гражданской войне. Его боевые заслуги были отмечены как российскими, так и иностранными наградами.

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

ДЕКАБРЬСКИЕ БОИ В ИРКУТСКЕ (воспоминания участника). «Иркутский казак» №1, Харбин, 1935г.

«Светлой памяти погибших в первых боях с большевиками в г. Иркутске, в конце декабря 1917г.

Ужасная братоубийственная борьба разразилась в нашем родном городе Иркутске в Декабре 1917г. Упорные бои с большевиками продолжались с 9 по 17 Декабря по старому стилю. Участниками этих боёв были: с одной стороны противники захвата власти большевиками юнкера военного училища и двух школ прапорщиков и казаки Иркутского дивизиона, а с другой стороны рабочие, солдаты местного гарнизона. Наши силы исчислялись скромной цифрой 1500 человек бойцов, со стороны большевиков бойцов было значительно больше, и их насчитывалось около 20 000 человек. Цифры эти относятся к началу боёв и могут с достаточной очевидностью характеризовать положение сторон, их силу и возможности.

Враждебные отношения между казаками и солдатами начались с первых же дней революции. Все знают, что из себя представляли в то время города: улицы, кино и все важные публичные места полны пьяных, неряшливо одетых солдат. В местах их скопления были бесконечные драки, поножовщина. Солдаты в большинстве митинговали и не желали нести не только гарнизонную, но и внутреннюю службу.
Были случаи, когда для охраны складов и денежных ящиков в полках приходилось нанимать посторонних части людей. Рассказывали и передавали как факт, что в одном из полков такие добровольцы унесли денежный ящик и впоследствии выяснилось, что назначенные к денежному ящику никогда в списках полка не числились, а просто жили в казармах, как нахлебники. Были случаи вывоза казаков для усмирения разбушевавшихся патрулей.

На фронт солдаты также не желали ехать или ехали неохотно. Каждый маршевой эшелон сопровождался и шёл под конвоем казаков. Были случаи применения оружия против убегающих из эшелона. Из этого видно, что неприязненные и враждебные отношения между казаками и солдатами начались ранее, с самого возникновения революции.
Время шло… Революционного командующего войсками Краковецкого сменил большевицкий командующий еврей Борис Шумяцкий. Было ясно, что вопрос о нашей подчинённости будет поставлен остро. Вскоре после своего назначения новый «командующий» предъявил ультиматум юнкерам сдать оружие и разъехаться по домам. Юнкера отказались. К казакам прибыло две делегации -одна от юнкеров с просьбой о поддержке, другая от большевиков с просьбой соблюдать нейтралитет. Но казаки думали иначе, и брошенный большевиками вызов был принят.
Что мы, казаки, хотели, вступая в неравный и, можно сказать, заранее проигранный бой? Победы? Восстановления порядка? Но мы знали — враг во много раз нас сильнее, в его распоряжении находились пути сообщения, оружие, деньги, продовольствие и т.д. Мы представляли собой каплю воды в бушевавшей огненной стихии. Думать о победе было бы наивно. Можно было надеяться только на чудо, и правду сказать, в тайниках души многие из нас на чудо надеялись. Кроме того мы знали, что если сопротивление наше и не спасёт страну от гибели, к которой её вели большевики, то наше сопротивление покажет другим пример, что всякий любящий свою Родину не должен бояться смерти, если его Родина в опасности. Вступая в бой с большевиками, мы надеялись на Бога, от русских людей мы ждали помощи; к сожалению, таковой не получили. Бог им Судья.

В наш дивизион постепенно начали прибывать офицеры и кадеты, т.е. так же как и везде, где возникла борьба против большевиков. Боевая деятельность началась.
Солнце клонилось к закату, когда раздался первый выстрел на берегу красавицы Ангары, выстрелы участились, а затем заговорили и пулемёты. Нам было известно, что у большевиков было 48 орудий и не было пулеметов, а у нас были пулемёты и не было орудий.
Во главе казаков стал Войсковой Атаман генерал П.П.Оглоблин. Боевая обстановка была неясна. Боевые действия для отряда казаков начались с момента высылки в разведку первой сотни в район расположения 28 стрелкового полка, во время которой казаки попали под обстрел засевших за заборы солдат и рабочих. Атакой сбили заставы. В этой разведке мы потеряли одного казака убитым, несколько казаков ранеными. Было убито и несколько лошадей. В ответ на нашу разведку, большевиками был открыт сильный артиллерийский огонь по району нашего месторасположения: казармам и зданию детской больницы, которую я занимал с третьей сотней первые два дня боёв. С наступлением темноты артиллерийский обстрел прекратился, но со стороны Ангары слышалась ружейная перестрелка и слышались крики «ура» — это юнкера ходили в атаки и очищали район своего расположения от большевиков. На следующий день та же самая картина, днём сильный артиллерийский обстрел нашего расположения. Вечером мою сотню сменил отряд добровольцев, т. к. в два часа ночи весь дивизион должен был выступить на помощь юнкерам. К моменту моего возвращения в дивизион казармы почти были полуразрушены, в ограде валяются убитые лошади. Есть раненые, в столовой дивизиона лежат рядами убитые. Запечатлелся в памяти один убитый, лежавший вверх лицом, с первого взгляда казалось, что убитый держит во рту какую-то палку, при ближайшем рассмотрении оказалось, что это вытекшая изо рта и замёрзшая кровь. В то время стояли трескучие морозы.

В разведку вместе с казаками ходили и кадеты, разведчики приводили целые партии пленных. У пленных отбиралось оружие, и они обыскивались, у одного в кармане нашли человеческий палец с золотым кольцом, у других находили много всякого рода ценных вещей – всё награбленное.
На помощь юнкерам выступили в два часа ночи. Идут все три сотни, с нами и «обоз» — шесть подвод, гружёных хлебом и патронами. У юнкеров то и другое на исходе. Идём в колоне по одному. В темноте зрелище внушительное. В морозном воздухе наше движение слышно далеко. Для того, чтобы быть менее видными, по дороге расстреливаем все уличные фонари. Двигаемся вдоль тротуаров, встречающие по пути засады выбиваем атаками. Значительная задержка произошла около Кладбищенской церкви, когда пришлось ходить в рукопашную на засевших за оградой большевиков. Результат – десятки убитых остались лежать на улице. В этом бою был убит солдат, георгиевский кавалер, от которого я получил контузию, — он выстрелил в меня в упор, но промахнулся. Наши потери – несколько убитых и раненых, всех взяли с собой. К рассвету подошли к Военному Училищу и были радостно встречены юнкерами.

До начала боёв нами было сделано предложение большевицкому штабу: дабы не подвергать город разрушению и мирных жителей опасности, выйти для боя за город. В чистом поле, несмотря на численное превосходство противника, нам казалось, что победа достанется нам легче, нежели в городе, где большевики находились под прикрытием больших каменных казарм. Предложение наше не было принято.
В здании Военного Училища такая же картина, как и в казармах дивизиона: всюду кровь, раненые и убитые, последние замёрзли в самых разнообразных позах.
Днём ружейная и пулеметная стрельба. Ночью казаки и юнкера ходили в атаку, заняли здания почты и телеграфа, захватили много пленных. Ввиду малочисленности отряда захваченные здания оставляли… На следующий день юнкерами был занят «белый дом» (генерал-губернаторский), и в нём было взято 200 человек пленными.
Силы наши убывали с каждым днём, силы противника прибывали. К большевикам подходили отряды рабочих. Один из таких отрядов – рабочие Черемховских копей — при переправе через Ангару попал под сильный пулемётный огонь юнкеров, и много их погибло в холодных водах Ангары.
Так проходили дни и ночи, похожие один на другой. Как-то вечером нам объявили, что мы должны возвратиться обратно в свои казармы. Почему — никто ничего не говорил.
На обратном пути в казармы нас никто не трогал, шли спокойно, на улицах много убитых штатских, солдат, женщин. Валяются трупы лошадей и собак. Некогда и некому убирать.
Казармы наши разбиты, оставленные в них добровольцы перешли в здание Духовной семинарии. Арестованные на митинге комиссары живы. В казармах более 1000 пленных. Кормить их нечем, предлагаем уходить, желающих нет, предпочитают оставаться под охраной казаков.
С приходом в казармы изменилось только место стоянки, времяпровождение то же: разведки, перестрелки, захват пленных, их разоружение.
Встаёт в памяти атака полицейского участка на Ланинской улице, который занимали солдаты, рабочие и милиционеры. Здание участка было взято, всех разоружили и часть пленных распустили. Когда уже собирались уходить, один казак полез на чердачное помещение, где сидели засевшие там рабочие, выкинувшие также белый флаг. Когда казак достиг дверей, в него в упор одним из рабочих сделан был выстрел, пуля попала в рот и выбила зубы, казак остался в строю, но за предательский выстрел все обитатели чердака были тут же расстреляны.

На седьмой день боёв Консула (консулы иностр. государств – прим. публикатора), Духовенство и горожане выступили в адрес воюющих с предложением прекратить бои и заключить перемирие. Юнкера решили сдать оружие и разъехаться по домам, была выговорена их неприкосновенность в пути. Казаки остались при оружии, но сняли охранение, распустили пленных и добровольцев.
Через несколько дней состоялись похороны убитых юнкеров, похороны охраняла и последний долг погибшим защитникам чести отдавала сотня казаков-иркутян. В братской могиле, недалеко от своих казарм, на Успенской площади похоронили и мы своих казаков.
Давно отзвучали выстрелы. Мучительно тянутся годы эмиграции, но память не изменяет виденным кровавым картинам, не списывает со счёта погибших героев и не забывает о них. ечная слава, вечный покой доблестным героям.
Казак – Иркутянин».

Публикуется по кн.: Н.М.Меринов. «Иркутское казачье войско. История и современность».  Стр. 457 – 460.

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

О сопротивлении иркутских казаков, юнкеров и прапорщиков большевикам в ходе декабрьских событий 1917 года. По летописи Н.С.Романова.

Примечание: в скобках […] приведена расшифровка сокращений Н.С.Романова, произведённая издателем летописи – Восточно-Сибирским книжным издательством. Все даты событий приведены по старому стилю.

+++
26 окт[ября] получено известие о захвате в Московск. власти большевиками. (Так в тексте летописи).
17 ноября. Комитет Сов[етов] раб[очих] и солдат[ских] депут[атов] создал обыскную комиссию, которая производит продовольств[енные] обыски складовых помещений и частных квартир.
19 ноября. На объединённом собрании Совет[ов] рабочих и военных депутатов постановл[ено] взять власть в Иркутске в свои руки, создать местный военно-революционный комитет (собр[ание] бы[ло] в теат[ре] Гиллера).
19 ноября. Сов[ет] рабоч[их] депут[атов] приступил к созданию красной гвардии. Получены от исполнит[ельного] комитета 200 винтовок.
24 ноября в 6 ч[асов] утра у чинов штаба произведены обыски и произведены аресты нач[альника] штаба полк[овника] Никитина, полков. Скипетрова и других. Арестов[анных] содер[жат] на гауптв[ахте] 12 полка, кро[ме] Никит[ина], наход[ящегося] под доманш[им] арестом. В виде протеста забаcт[овали] все отделы штаба, за иск[лючением] типогр[афии]. Произвед[ен] обыск в гимн[азии] Русск[ого] собра[ния], где по свед[ениям] военно-револ[юционного] комит[ета] предполагался штаб «заговорщиков ».
25 ноября. Ланинск[ая] улица, [в] кв[артиру] Вангевско[го] ворвал[ись] 6 вооруж[енных], ограбили 1500 р. и 60 ф[унтов] шевро 37 . Кв. Сухина — забрали все ценное на 2200 р., кв. Гриф—забр. 65 дюж[ин] ботинок на 65000 р.
25 ноября. В общ[ественном] собр[ании] вечер в пользу слушателей учит[ельского]института. Все обществ[енные] организации на свои заседания выносят резолюц[ии] о непризна[нии] власти большевиков.
27 ноября. Образован комитет защиты революции, куда вошли представит[ели] раз[ных] учрежден[ий] и фракций. Задачи его — полит[ическая] борьба с большевистским захватничеством, защита общ[ественных] и госуд[арственных] учрежден[ий], охрана жизни и имущества граждан и т. п.
30 ноября 4-й комисc[ариат] был окружен вооруженными солдатами и ружья взяты, печати шкафов, где они хранились, взломаны.
4 декабря утр[ом] арестов[ан] большевиками ирк[утский] губ[ернский] комиссар И.А. Лавров. Утр. больше[вики] заняли телеграф и почту. Заняты казначейство, казначейн[ая] палата, Госуд[арственный] банк, частные банки.
7 декабря ключи от кладов[ых] Госуд[арственного] банка, кассы казначейства сданы городскому голове. Комисс[ар] по воен[ным] дел[ам] на правах командующ[его] войсками Ирк[утского] военн[ого] окр[уга] солд[ат] Бор[ис] Шумяцкий предъявил юнкерам приказ о расформировании школ прапорщи[ко]в. Юнкера отказались подчиниться.

8 декабря утр[ом] юнкерам было предъявлено требование к 12 час[ам] приступить к сдаче оружия.
8 декабря в 4 часа началась борьба за захват власти большевиками. Солдаты гарнизона занимали Набережную от Белого дома до понтона. Понтон охранялся двумя орудиями. В гимн[азии] Гайдук штаб. Район мелочного базара. Юнкера занимали военное училище, 1 и 2-ю школы прапорщиков (на Казарминской улице и в мужской гимназии). Казаки— духовн[ую] семинарию, детскую больницу. В 4.5 часа начали обстр[ел] артиллери[ей] 1-й школы прапорщиков на Казарм. улице.
8—23 декабря открыты операции в почтово-телеграфной конторе после занятия ее юнкерами.
9 [декабря]. Город начали обстрелива[ть] из Глазково. Юнкера установили связь с казаками. Юнкера военн[ого] учил[ища] установ[или] на Набереж[ной] связь с юнкерами 1-й школы, установ[ив] наблюд[ение] за Бел[ым] домом, заняли золотоспл[авочную], район от Больш[ой] до Харламп[иевской], от Амурск[ой] до Ангары. Юнкера 2-й шк[олы] установ[или] наблюдение за Больш[ой] ул[ицей], заняли кирху, губ[ернское] правлен[ие], 5-класс[ное] учи[лище]. Ночью на 10-[е] отр[яд] юнкеров в районе Набережн[ой] взял много пленных.
10 [декабря] прибыло подкрепление большевик[ам] — рабочие из Черемхово, красногвар[дейцы] из Канска, Ачинска, Красноярска. Обстрел казачьего дивизиона и детской больницы из Рабочей слободы и из дачи Бревновых.
10 [декабря] 1-я атака юнкерами Белого дома. Здание 1-й школы прапорщ[иков] сильно разрушено. Район от театра до Ангары, от Казармин[ской] до Больш[ой] в руках юнкер[ов] 1-й школы прапорщ[иков]. Захватив гауптв[ахту], освободили арестов[анного] губ[ернского] комис[сара] Лаврова.
10 [декабря] ночью юнкера захватили телеграф.
11 [декабря] попытка юнкеров к перемирию, таковое нарушено выступ[лением] большев[истской] артиллерии и грабежами красной гвардии. Пожар гауптвахты на Троицкой улице.
12 [декабря]. Из города жители идут в Глазково, заня[ли] ж[елезно]дор[ожную] школу, 7-е началь[ное] учил[ище], Владим[ирское] учил[ище] и частн[ые] квартиры. Бегут в Знаменск[ое] предместье, на мосту обыскивают, всё отбирают. В 4 ч[аса] дня загорелся банк, 7,5 ч[аса] в[ечера] —дома Жилкина на Харламп[иевской] ул[ице], 11 час. — пассаж Второва.

12 декабря. В 12 ч[асов] дня казаки из своего района цепью повели наступление чрез барахолку на 2-й комиссариат, где засели большевики. Чрез 2 часа комиссариат был взят и захва[чено] 30 пленных.
12 декабря на Салом[атовской] ул[ице] ограбле[н] 20 солдатами д[ом] Богдашкина, гр[ажданин] Мусеев и Богдашкин на 100 т[ыс]. р.
13 [декабря]. На Набережной улице в д[омах] № 66 и 68 грабежи. Беженцы в Глазково прибывают, даны бесплатные поезда. В 8 ч[асов] вечера — на Харлам[пиевской] улице пожары дома Скуратовых и других. Юнкера встретили на понтонном мосту красногвард[ейцев] из Ачинска и Красноярска. Мост разломался и унесён. Захватили гимназию Гайдук, она ночью сгорела. Юнкера захватили районную штаб-квартиру большев[иков] в гост[инице] «Полярная звезда» на углу Почт[амтской] и Басни[нской] улиц.
14 [декабря]. Ограбление усадьбы Бережнова на Мяснорядской улице на 100 т[ыс]. р. На Ниж[не]-Амурск[ой] в лав[ке] Маркюно 10 солдат совершили ограбление на 4000 р. Хозяев посадили в подполье, прислугу изнасиловали. 10 ч[асов] у[тра] — пожар д[ома] Виника на Дегтев[ской] ул[ице], 6 ч. веч[ера] — д[омов] Дубровских, Каминер, учит[ельского] инст[итута] (уг[ол] Набер[ежной] и Дегтев[ской] ул[иц]), 9 ч. — дома Брянских на Тихв[инской] ул[ице], 10,5 ч. — домовая церковь.
15 [декабря], 6 ч[асов]. Пожар дома служ[ащих] Госуд[арственного] банка. 7 ч. — 1-я школа прапорщиков на Казарминской улице, 12 ч. ночи — дом[ов] Могилева и Трофимченко на Набережной ул[ице]. Ночью на Арcенальской улице 12 воор[уженных] солдат убили миров[ого] судью К. М. Абдулина, его сестру Ели[завету] М., затем изнасиловали. За сопротивление прострелили живот и грудь. Умерла 16-[го].
С 15 на 16-[е] 2-я атака 39 юнкеров на Белый дом. Взятие в плен 200 солдат и красногвардейцев, защищавших его.
16-[го]. Перемирие с 10 ч[асов] утра. Заходил народ. Была зачитана бумага, что будет продолжение. 4 ч. пожар д[ома] Шипунова у Троицкой церкви. Вечер[ом] пожар лазарета при институте.

17-[го]. [В] 4 ч[аса] ут[ра] подожжено Коммерческое подворье. 9 ч. — извещение о передаче власти губернскому Совету и заключении перемирия. Приблизит[ельный] итог: убитых прапорщ[иков] и офиц[еров] 52, солдат и красногвард[ейцев] 229, казаков 6, раненых около 300 чел[овек]. Кроме сего убито и поранено много жителей города. Так что общее число убитых […..]. Покореж[ены] снарядами здания: Белого дома, Русско-Азиатского банка, 5-классного училища, музея, муж[ской] гимназии, детской больницы. В Тихв[инскую] церковь пущено несколько снарядов, пробивших стены. Цепь паникадила перешиблена, и паникадило упало. Совершено святотатство: церковь изгажена, царские врата изломаны, престол осквернён. Было много случаев ограбления красногвардейцами, некоторых запугивали расстрелом, велели уходить из дома. На Набережной ул[ице] убит офицер Бронников. Его увели на берег и там застрелили. Стремберг и Лазо привели большевиков из Красноярска.
18 декабря. На заседании губернского Совета делегаты всех частей гарнизона и красногвардейцев Ирк[утска], Красн[оярска], Канска заявили, что условия мира для них неприемлемы, победа не может считаться оконченн[ой]. Янсон и Постышев не имели полномочий для подписания условий соглашения.
18—19 [декабря]. Прибыли делегации из Томска и Читы от Советов р[абочих] и с[оциал]- демокр[атов] и обществ[енных] организац[ий] с целью примирения враждующих сторон.
В ночь на 19 декабря в городе появились караульные.
19 декабря открылись заседания комиссии по расформированию школы прапорщиков, военного училища и сокращению гарнизона города…

28 декабря (уточнённая дата – 24 декабря ст. ст. – см. Примечания издателя). Состоялись похороны казаков и прапорщиков, убитых в дни 8—9 декабря, в братской могиле против казачьего дивизиона у Успенской церкви. Отпев[ание] совер[шил] рект[ор] семинарии.
28 декабря в саду ограды Белого дома приступили к работам по устройству могилы для красногвардейцев. Каменная ограда, выхо[дящая] на Больш[ую] улицу, разламывается. В могиле предположено похорон[ить] 200 убитых.
+++

По мнению издателя летописи, в тексте её автор допустил ряд неточностей и пропусков.
О расстреле и разграблении домов по ряду улиц города 8—17 декабря 1917 г. (по переписи — более 20 домов и квартир). Газета «Иркутская жизнь» (1917, № 274, 21 декабря) дополняет сведения о разрушениях в Иркутске. Сгорели дома Дубровского, Фатеева, Виника и других, выгорел квартал от Ивановской до Амурской улицы, между Харлампиевской и Баснинской улицами, сгорел и был разграблен пассаж Второва, пострадали здания женских гимназий, Государственного банка, Русско-Азиатского банка.

Похороны красногвардейцев и солдат у Белого дома состоялись 6 января 1918 г. После падения советской власти в Иркутске (летом 1918 года) трупы погибших были перезахоронены на Амурском кладбище.

Захоронение казаков и прапорщиков у Успенской церкви не переносилось. В 30-е годы XX века коммунисты церковь снесли, братскую могилу закатали в асфальт, Успенскую площадь кощунственно переименовали в «площадь декабристов». В 2011 году казаки Иркутского казачьего войска на месте алтаря разрушенного Успенского храма поставили памятный крест. Необходимо отметить, что количество погибших казаков Н.С.Романовым в летописи, скорее всего, приведено не точно. По свидетельству участника событий, казака Иркутского дивизиона, опубликованному в книге атамана ИКВ Н.М.Меринова, казармы дивизиона были сильно разрушены артснарядами, в столовой дивизиона трупы погибших лежали рядами.

Сведения о жертвах декабрьских событий 1917 г. публиковались по мере их установления и уточнения неоднократно. Наиболее достоверны сведения Комиссии по оказанию помощи пострадавшему населению, собранные по данным лечебных заведений, — убитых 334, раненых 699 (см.: Сибирь, 1917, N» 265, 21 декабря). По данным отчёта врача М. Блюменфельда об итогах регистрации жертв декабрьских боёв, произведенной 19—24 декабря в 8 лечебницах Иркутска, число убитых составляло 300, раненых 700 ( см .: Блюменфельд М. Кровавые дни. Кровавые итоги // Сибирь, 1917, № 270, 30 декабря).

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

ДЕКАБРЬСКИЕ СОБЫТИЯ 1917 г. В ИРКУТСКЕ.  Отрывок из исторического очерка историка П.А. Новикова «Антибольшевицкое движение в Иркутском казачьем войске».

Иркутские казаки участвовали в боях 21-30 декабря 1917 г. (по новому стилю) в Иркутске между большевицкими силами (солдаты запасных частей и рабочие-красногвардейцы) и юнкерами, на стороне последних.

18 декабря большевики предписали всем юнкерам и казакам сдать оружие. В ответ представители юнкеров потребовали производства в офицеры, денег на обмундирование и отправку в полки. Большевики заявили, что полков не существует, а звания упразднены. В полдень 21 декабря юнкера под руководством полковника Д.Г. Лисученко начали занимать близлежащие к их расположению дома и кварталы. Выступившие под руководством атамана генерал-майора П.П. Оглоблина казаки заняли Духовную семинарию и детскую больницу. Казачья разведка приводила целые партии пленных. Большевики же приступили к артиллерийскому обстрелу зданий, занятых юнкерами и казаками. Упорные бои развернулись в центре Иркутска, где атакам юнкеров подвергался понтонный мост через Ангару и Белый дом.

Управляющий французским консульским агентством Жандро писал: «С одной стороны юнкера, казаки, с другой — большевики вели ожесточенную борьбу, заставлявшую содрогаться от ужаса даже тех, кто провел три года на фронте… У большевиков 6000 человек, у юнкеров 600… Эсеры, обещавшие содействие юнкерам, попрятались на все дни крови и огня и вылезли после бури». С 23 декабря в Иркутск на помощь большевикам стали прибывать отряды из Черемхово, Красноярска, Ачинска, Канска и т.д. В Иркутске полыхали пожары от артиллерии красных и поджогов солдат, красногвардейцы грабили жителей.

В ночь на 25 декабря три казачьи сотни под началом есаула Селиванова, подъесаулов Кубинцева и Коршунова выступили на помощь юнкерам. По дороге у Входо-Иерусалимской церкви казаки имели стычку с красными, в которой с обеих сторон погибло около 10 человек. К рассвету казаки подошли к военному училищу, доставив 6 подвод хлеба и патронов. В полдень 25 декабря казаки атаковали 2-й комиссариат милиции, где засели красные, и в 14 часов захватили его, пленив 30 человек. Разоружив всех, часть пленных казаки распустили. К концу боёв в казармах казаков находилось «более 1000 пленных, кормить их нечем, предлагают им уходить, желающих нет, предпочитают оставаться под охраной казаков». По данным красных, казаки участвовали в атаках Белого дома — главного оплота большевиков в Иркутске, захваченного юнкерами в ночь на 29 декабря с пленением 153 защитников. Утром 30 декабря стороны подписали договор, по которому власть в Иркутске и губернии передавалась губернскому совету из представителей Советов, городской думы, земства и профсоюзов. Красные так и не выполнили договор, а 4 января аннулировали его.

По неполным данным, в декабрьских боях 1917 г. в Иркутске было убито 229 солдат и красногвардейцев, 65 гражданских лиц, 38 юнкеров, в том числе забайкальский казак И.Г. Лоскутников, 9 офицеров, 8 казаков: Ф.Н. Балышев, М.К. Беленушкин, С.В. Воронин, Ф.Ф. Дожкин, И.И. Кошкаров, И.И. Распутин, М.М. Фереферов, И.И. Воротников (последний — казак Нижнеудинского поселения, остальные Иркутского). Общее число убитых, замерзших, утонувших в Ангаре, раненых составило более 1000 человек.

Итоги боёв оказались обескураживающими для белых. Их подвела политическая неискушённость и незнание методов врага. Выступление юнкеров стало реакцией на действия, на практику и идеологию шедших к власти большевиков. Руководители восстания и рядовые юнкера продолжили борьбу, быстро избавляясь от благодушия и политической наивности по отношению к большевикам и эсерам…

Полностью очерк П.А.Новикова читайте по ссылке: http://irk-kazak.ru/antibolshevitskoe-dvizhenie-v-irkutskom-kazachem-vojske/